喔喔 他們是烏克蘭團體呢！
這是官網：
http://www.questpistols.com/Текст песни Quest Pistols - "Дни гламура"
- 4月 22 週二 200822:01
Quest Pistols: Дни гламура
喔喔 他們是烏克蘭團體呢！
這是官網：
http://www.questpistols.com/Текст песни Quest Pistols - "Дни гламура"
- 4月 22 週二 200814:44
Русское Радио 排行榜TOP10 (18.04.2008)
Русское Радио 音樂排行榜TOP10 (18.04.2008)
第一名蠻好聽的 可惜找不到MV呀
Maksim真是強...發多久了還在第三 呼呼呼 不愧是我的愛
TOP1
- 4月 22 週二 200814:17
Про красивую жизнь -БандЭрос
Текст песни Про красивую жизнь
- 4月 21 週一 200822:28
Терлеева Елена — Солнце
Забери солнце
с собою
С собою
Мокрые улицы
сонные машины
Длинные пальцы
метро невыносимо
Давят виски мне
туда надо войти
Пользуясь правом
на дождь я убегаю
Пользуясь правом
в лицо я отвечаю
Можешь идти тебе
же так надо лети
Забери солнце с собою
оно мне не нужно веришь
Оно меня
больше не любит
Оно меня
больше не греет
Забери солнце с собою
оно мне не нужно веришь
Оно меня
больше не любит
Оно меня
больше не греет
Без светофора
через перекрёсток
Так далеко и
кажется так просто
Перешагнуть снова
в тебе утонуть
Полный вагон
людей а я пустая
Жму кулаки сильней
и повторяю
Что ты стоишь ведь ты
всё равно улетишь
Забери солнце с собою
оно мне не нужно веришь
Оно меня
больше не любит
Оно меня
больше не греет
Забери солнце с собою
оно мне не нужно веришь
Оно меня
больше не любит
Оно меня
больше не греет
Забери солнце с собою
с собою
Забери солнце с собою
с собою
Забери солнце с собою
оно мне не нужно веришь
Оно меня
больше не любит
Оно меня
больше не греет
Забери солнце с собою
оно мне не нужно веришь
Оно меня
больше не любит
Оно меня
больше не греет
Забери солнце
с собою
- 4月 20 週日 200815:09
多多保重
四月二十日
今天是周犬小姐的生日歐 她們一票人去福隆戲水了 而我卻被諄諄告誡沒事不要亂跑 最好就安分的待在家裡
原因是今天也是希特勒的生日 每年的今天 光頭黨(skinhead)多半會出來作亂
- 4月 15 週二 200821:01
男人少辣妹搶 少子化個個寶
中時電子報╱張慧英／專題報導 2008-04-11 03:34
幾十年前俄國有首流行歌，歌詞是媽媽告訴女兒：「男女比例才四比六，快抓男人別讓他溜」。現在狀況有沒有改善一點？一個辣妹樂團唱的歌是：「我要一個像普丁的男人，不喝酒、不傷害我、不會落跑。」而俄羅斯有三多三少：女人多男人少、離婚多生育少、大娘多小孩少。
「因為男人少，不管什麼樣的男人也會有人搶，約會還可以讓女生等很久。」一位俄羅斯女孩如此形容。搶手是因為供需失調。俄國男女比例差很多，一億四千一百 萬人口，男女比例是○．八五九比一，換句話說，一千名女性只對應八百五十九名男性。而六十五歲以上的人口，一千名女性，只對應四百五十六名男性。
幾十年前俄國有首流行歌，歌詞是媽媽告訴女兒：「男女比例才四比六，快抓男人別讓他溜」。現在狀況有沒有改善一點？一個辣妹樂團唱的歌是：「我要一個像普丁的男人，不喝酒、不傷害我、不會落跑。」而俄羅斯有三多三少：女人多男人少、離婚多生育少、大娘多小孩少。
「因為男人少，不管什麼樣的男人也會有人搶，約會還可以讓女生等很久。」一位俄羅斯女孩如此形容。搶手是因為供需失調。俄國男女比例差很多，一億四千一百 萬人口，男女比例是○．八五九比一，換句話說，一千名女性只對應八百五十九名男性。而六十五歲以上的人口，一千名女性，只對應四百五十六名男性。
- 4月 15 週二 200816:44
蕭胡會Китай и Тайвань: встреча на высшем уровне
На международной экономической конференции состоялась встреча президента КНР Ху Цзиньтао и назначенного, но еще не вступившего в должность вице-президента Тайваня Винсента Сяо.
Эту встречу, прошедшую в китайской провинции Хайнань, с полным правом можно назвать исторической, поскольку это первый контакт между Китаем и Тайванем на высшем уровне с 1949 года.
Переговоры продолжались около 20 минут.
Несмотря на их непродолжительность, аналитики полагают, что эта встреча является прорывом в отношениях между Китаем и Тайванем, который Пекин считает своей территорией.
- 4月 15 週二 200816:39
Елена Терлеева- Между мной и тобой
Между мною и тобою
最近很少聽到好聽的俄文歌耶 大家快來推薦一下
這首我覺得還OK
Длится ночь
сонная немая
Не могу спать
и всё пугает
Не согреешь
в этот
Поздний вечер
ты меня
Нежных ласк твоих
мне не хватает
И душа
умирает
Всё что было мигом
исчезает без тебя
Между мною
и тобою
Дождь ветер вьюга
зима и разлука
Я уже не твоя
между мною и тобою
Счастье любовь
одиночество мука
Не могу
без тебя
Не желаю лгать
и лицемерить
Я готова взять
и всё простить
Боже мой
в любовь
Мне дай поверить
как мне быть
Ты пустыми
жесткими словами
Сердце растерзал
мне до крови
Для тебя теперь
совсем чужая
Я хочу хочу
уйти
Между мною
и тобою
Дождь ветер вьюга
зима и разлука
Я уже не твоя
между мною и тобою
Счастье любовь
одиночество мука
Не могу
без тебя
За тобою
полечу я
Я больше не
могу и не хочу
Верить ждать искать
ненавижу и люблю
В огне сгораю
и в воде тону
Пустота
опять
Между мною
и тобою
Дождь ветер вьюга
зима и разлука
Между мною
и тобою
Счастье любовь
одиночество мука
Между мною
и тобою
Дождь ветер вьюга
зима и разлука
Я уже не твоя
между мною и тобою
Счастье любовь
одиночество мука
Не могу
без тебя
最近很少聽到好聽的俄文歌耶 大家快來推薦一下
這首我覺得還OK
Длится ночь
сонная немая
Не могу спать
и всё пугает
Не согреешь
в этот
Поздний вечер
ты меня
Нежных ласк твоих
мне не хватает
И душа
умирает
Всё что было мигом
исчезает без тебя
Между мною
и тобою
Дождь ветер вьюга
зима и разлука
Я уже не твоя
между мною и тобою
Счастье любовь
одиночество мука
Не могу
без тебя
Не желаю лгать
и лицемерить
Я готова взять
и всё простить
Боже мой
в любовь
Мне дай поверить
как мне быть
Ты пустыми
жесткими словами
Сердце растерзал
мне до крови
Для тебя теперь
совсем чужая
Я хочу хочу
уйти
Между мною
и тобою
Дождь ветер вьюга
зима и разлука
Я уже не твоя
между мною и тобою
Счастье любовь
одиночество мука
Не могу
без тебя
За тобою
полечу я
Я больше не
могу и не хочу
Верить ждать искать
ненавижу и люблю
В огне сгораю
и в воде тону
Пустота
опять
Между мною
и тобою
Дождь ветер вьюга
зима и разлука
Между мною
и тобою
Счастье любовь
одиночество мука
Между мною
и тобою
Дождь ветер вьюга
зима и разлука
Я уже не твоя
между мною и тобою
Счастье любовь
одиночество мука
Не могу
без тебя
- 4月 11 週五 200821:03
2008.4.11轉系生活回憶錄
雖然本人常常complain商院生活
但在離畢業只剩兩個月的現在
回顧轉系後的生活 其實卻也是有所成長 不枉愧我含心茹苦的兩年...
以下這幾點是我在商院學到的東西:
(1)英文能力Up
- 4月 08 週二 200800:14
Пари - Антон Чехов - Part2
這邊的單字還沒查好喔
II Старик-банкир вспоминал всё это и думал: «Завтра в 12 часов он получает свободу. По условию, я должен буду уплатить ему два миллиона. Если я уплачу, то всё погибло: я окончательно разорен...» Пятнадцать лет тому назад он не знал счета своим миллионам, теперь же он боялся спросить себя, чего у него больше — денег или долгов? Азартная биржевая игра, рискованные спекуляции и горячность, от которой он не мог отрешиться даже в старости, мало-помалу, привели в упадок его дела, и бесстрашный, самонадеянный, гордый богач превратился в банкира средней руки, трепещущего при всяком повышении и понижении бумаг.
— Проклятое пари! — бормотал старик, в отчаянии хватая себя за голову. — Зачем этот человек не умер? Ему еще сорок лет. Он возьмет с меня последнее, женится, будет наслаждаться жизнью, играть на бирже, а я, как нищий, буду глядеть с завистью и каждый день слышать от него одну и ту же фразу: «Я обязан вам счастьем моей жизни, позвольте мне помочь вам!» Нет, это слишком! Единственное спасение от банкротства и позора — смерть этого человека! Пробило три часа. Банкир прислушался: в доме все спали и только слышно было, как за окнами шумели озябшие деревья. Стараясь не издавать ни звука, он достал из несгораемого шкапа ключ от двери, которая не отворялась в продолжение пятнадцати лет, надел пальто и вышел из дому. В саду было темно и холодно. Шел дождь. Резкий сырой ветер с воем носился по всему саду и не давал покоя деревьям. Банкир напрягал зрение, но не видел ни земли, ни белых статуй, ни флигеля, ни деревьев. Подойдя к тому месту, где находился флигель, он два раза окликнул сторожа. Ответа не последовало. Очевидно, сторож укрылся от непогоды и теперь спал где-нибудь на кухне или в оранжерее. «Если у меня хватит духа исполнить свое намерение, — подумал старик, — то подозрение прежде всего падет на сторожа». Он нащупал в потемках ступени и дверь и вошел в переднюю флигеля, затем ощупью пробрался в небольшой коридор и зажег спичку. Тут не было ни души. Стояла чья-то кровать без постели да темнела в углу чугунная печка.Печати на двери, ведущей в комнату узника, были целы. Когда потухла спичка, старик, дрожа от волнения, заглянул в маленькое окно. В комнате узника тускло горела свеча. Сам он сидел у стола. Видны были только его спина, волосы на голове да руки. На столе, на двух креслах и на ковре, возле стола, лежали раскрытые книги. Прошло пять минут, и узник ни разу не шевельнулся. Пятнадцатилетнее заточение научило его сидеть неподвижно. Банкир постучал пальцем в окно, и узник не ответил на этот стук ни одним движением. Тогда банкир осторожно сорвал с двери печати и вложил ключ в замочную скважину. Заржавленный замок издал хриплый звук, и дверь скрипнула. Банкир ожидал, что тотчас же послышится крик удивления и шаги, но прошло минуты три, и за дверью было тихо по-прежнему. Он решился войти в комнату. За столом неподвижно сидел человек, не похожий на обыкновенных людей. Это был скелет,обтянутый кожею, с длинными женскими кудрями и с косматой бородой. Цвет лица у него был желтый, с землистым оттенком, щеки впалые, спина длинная и узкая, а рука, которою он поддерживал свою волосатую голову, была так тонка и худа, что на нее было жутко смотреть. В волосах его уже серебрилась седина, и, глядя на старчески изможденное лицо, никто не поверил бы, что ему только сорок лет. Он спал... Перед его склоненною головой на столе лежал лист бумаги, на котором было что-то написано мелким почерком. «Жалкий человек! — подумал банкир. — Спит и, вероятно, видит во сне миллионы! А стоит мне только взять этого полумертвеца, бросить его на постель, слегка придушить подушкой, и самая добросовестная экспертиза не найдет знаков насильственной смерти. Однако прочтем сначала, что он тут написал». Банкир взял со стола лист и прочел следующее: «Завтра в 12 часов дня я получаю свободу и право общения с людьми. Но прежде, чем оставить эту комнату и увидеть солнце, я считаю нужным сказать вам несколько слов. По чистой совести и перед богом, который видит меня, заявляю вам, что я презираю и свободу, и жизнь, и здоровье, и всё то, что в ваших книгах называется благами мира. Пятнадцать лет я внимательно изучал земную жизнь. Правда, я не видел земли и людей, но в ваших книгах я пил ароматное вино, пел песни,гонялся в лесах за оленями и дикими кабанами, любил женщин... Красавицы, воздушные, как облако, созданные волшебством ваших гениальных поэтов, посещали меня ночью и шептали мне чудные сказки, от которых пьянела моя голова. В ваших книгах я взбирался на вершины Эльбруса и Монблана и видел оттуда, как по утрам восходило солнце и как по вечерам заливало оно небо, океан и горные вершины багряным золотом; я видел оттуда, как надо мной, рассекая тучи, сверкали молнии; я видел зеленые леса, поля, реки, озера, города, слышал пение сирен и игру пастушеских свирелей, осязал крылья прекрасных дьяволов, прилетавших ко мне беседовать о боге... В ваших книгах я бросался в бездонные пропасти, творил чудеса, убивал, сжигал города, проповедовал новые религии, завоевывал целые царства... Ваши книги дали мне мудрость. Всё то, что веками создавала неутомимая человеческая мысль, сдавлено в моем черепе в небольшой ком. Я знаю, что я умнее всех вас. И я презираю ваши книги, презираю все блага мира и мудрость. Всё ничтожно, бренно, призрачно и обманчиво, как мираж. Пусть вы горды, мудры и прекрасны, но смерть сотрет вас с лица земли наравне с подпольными мышами, а потомство ваше, история, бессмертие ваших гениев замерзнут или сгорят вместе с земным шаром. Вы обезумели и идете не по той дороге. Ложь принимаете вы за правду и безобразие за красоту. Вы удивились бы, если бы вследствие каких-нибудь обстоятельств на яблонях и апельсинных деревьях вместо плодов вдруг выросли лягушки и ящерицы или розы стали издавать запах вспотевшей лошади; так я удивляюсь вам, променявшим небо на землю. Я не хочу понимать вас. Чтоб показать вам на деле презрение к тому, чем живете вы, я отказываюсь от двух миллионов, о которых я когда-то мечтал, как о рае, и которые теперь презираю. Чтобы лишить себя права на них, я выйду отсюда за пять часов до условленного срока и таким образом нарушу договор...» Прочитав это, банкир положил лист на стол, поцеловал странного человека в голову, заплакал и вышел из флигеля. Никогда в другое время, даже после сильных проигрышей на бирже, он не чувствовал такого презрения к самому себе, как теперь. Придя домой, он лег в постель, но волнение и слезы долго не давали ему уснуть... На другой день утром прибежали бледные сторожа и сообщили ему, что они видели, как человек, живущий во флигеле, пролез через окно в сад, пошел к воротам, затем куда-то скрылся. Вместе со слугами банкир тотчас же отправился во флигель и удостоверил бегство своего узника. Чтобы не возбуждать лишних толков, он взял со стола лист с отречением и, вернувшись к себе, запер его в несгораемый шкап.
II Старик-банкир вспоминал всё это и думал: «Завтра в 12 часов он получает свободу. По условию, я должен буду уплатить ему два миллиона. Если я уплачу, то всё погибло: я окончательно разорен...» Пятнадцать лет тому назад он не знал счета своим миллионам, теперь же он боялся спросить себя, чего у него больше — денег или долгов? Азартная биржевая игра, рискованные спекуляции и горячность, от которой он не мог отрешиться даже в старости, мало-помалу, привели в упадок его дела, и бесстрашный, самонадеянный, гордый богач превратился в банкира средней руки, трепещущего при всяком повышении и понижении бумаг.
— Проклятое пари! — бормотал старик, в отчаянии хватая себя за голову. — Зачем этот человек не умер? Ему еще сорок лет. Он возьмет с меня последнее, женится, будет наслаждаться жизнью, играть на бирже, а я, как нищий, буду глядеть с завистью и каждый день слышать от него одну и ту же фразу: «Я обязан вам счастьем моей жизни, позвольте мне помочь вам!» Нет, это слишком! Единственное спасение от банкротства и позора — смерть этого человека! Пробило три часа. Банкир прислушался: в доме все спали и только слышно было, как за окнами шумели озябшие деревья. Стараясь не издавать ни звука, он достал из несгораемого шкапа ключ от двери, которая не отворялась в продолжение пятнадцати лет, надел пальто и вышел из дому. В саду было темно и холодно. Шел дождь. Резкий сырой ветер с воем носился по всему саду и не давал покоя деревьям. Банкир напрягал зрение, но не видел ни земли, ни белых статуй, ни флигеля, ни деревьев. Подойдя к тому месту, где находился флигель, он два раза окликнул сторожа. Ответа не последовало. Очевидно, сторож укрылся от непогоды и теперь спал где-нибудь на кухне или в оранжерее. «Если у меня хватит духа исполнить свое намерение, — подумал старик, — то подозрение прежде всего падет на сторожа». Он нащупал в потемках ступени и дверь и вошел в переднюю флигеля, затем ощупью пробрался в небольшой коридор и зажег спичку. Тут не было ни души. Стояла чья-то кровать без постели да темнела в углу чугунная печка.Печати на двери, ведущей в комнату узника, были целы. Когда потухла спичка, старик, дрожа от волнения, заглянул в маленькое окно. В комнате узника тускло горела свеча. Сам он сидел у стола. Видны были только его спина, волосы на голове да руки. На столе, на двух креслах и на ковре, возле стола, лежали раскрытые книги. Прошло пять минут, и узник ни разу не шевельнулся. Пятнадцатилетнее заточение научило его сидеть неподвижно. Банкир постучал пальцем в окно, и узник не ответил на этот стук ни одним движением. Тогда банкир осторожно сорвал с двери печати и вложил ключ в замочную скважину. Заржавленный замок издал хриплый звук, и дверь скрипнула. Банкир ожидал, что тотчас же послышится крик удивления и шаги, но прошло минуты три, и за дверью было тихо по-прежнему. Он решился войти в комнату. За столом неподвижно сидел человек, не похожий на обыкновенных людей. Это был скелет,обтянутый кожею, с длинными женскими кудрями и с косматой бородой. Цвет лица у него был желтый, с землистым оттенком, щеки впалые, спина длинная и узкая, а рука, которою он поддерживал свою волосатую голову, была так тонка и худа, что на нее было жутко смотреть. В волосах его уже серебрилась седина, и, глядя на старчески изможденное лицо, никто не поверил бы, что ему только сорок лет. Он спал... Перед его склоненною головой на столе лежал лист бумаги, на котором было что-то написано мелким почерком. «Жалкий человек! — подумал банкир. — Спит и, вероятно, видит во сне миллионы! А стоит мне только взять этого полумертвеца, бросить его на постель, слегка придушить подушкой, и самая добросовестная экспертиза не найдет знаков насильственной смерти. Однако прочтем сначала, что он тут написал». Банкир взял со стола лист и прочел следующее: «Завтра в 12 часов дня я получаю свободу и право общения с людьми. Но прежде, чем оставить эту комнату и увидеть солнце, я считаю нужным сказать вам несколько слов. По чистой совести и перед богом, который видит меня, заявляю вам, что я презираю и свободу, и жизнь, и здоровье, и всё то, что в ваших книгах называется благами мира. Пятнадцать лет я внимательно изучал земную жизнь. Правда, я не видел земли и людей, но в ваших книгах я пил ароматное вино, пел песни,гонялся в лесах за оленями и дикими кабанами, любил женщин... Красавицы, воздушные, как облако, созданные волшебством ваших гениальных поэтов, посещали меня ночью и шептали мне чудные сказки, от которых пьянела моя голова. В ваших книгах я взбирался на вершины Эльбруса и Монблана и видел оттуда, как по утрам восходило солнце и как по вечерам заливало оно небо, океан и горные вершины багряным золотом; я видел оттуда, как надо мной, рассекая тучи, сверкали молнии; я видел зеленые леса, поля, реки, озера, города, слышал пение сирен и игру пастушеских свирелей, осязал крылья прекрасных дьяволов, прилетавших ко мне беседовать о боге... В ваших книгах я бросался в бездонные пропасти, творил чудеса, убивал, сжигал города, проповедовал новые религии, завоевывал целые царства... Ваши книги дали мне мудрость. Всё то, что веками создавала неутомимая человеческая мысль, сдавлено в моем черепе в небольшой ком. Я знаю, что я умнее всех вас. И я презираю ваши книги, презираю все блага мира и мудрость. Всё ничтожно, бренно, призрачно и обманчиво, как мираж. Пусть вы горды, мудры и прекрасны, но смерть сотрет вас с лица земли наравне с подпольными мышами, а потомство ваше, история, бессмертие ваших гениев замерзнут или сгорят вместе с земным шаром. Вы обезумели и идете не по той дороге. Ложь принимаете вы за правду и безобразие за красоту. Вы удивились бы, если бы вследствие каких-нибудь обстоятельств на яблонях и апельсинных деревьях вместо плодов вдруг выросли лягушки и ящерицы или розы стали издавать запах вспотевшей лошади; так я удивляюсь вам, променявшим небо на землю. Я не хочу понимать вас. Чтоб показать вам на деле презрение к тому, чем живете вы, я отказываюсь от двух миллионов, о которых я когда-то мечтал, как о рае, и которые теперь презираю. Чтобы лишить себя права на них, я выйду отсюда за пять часов до условленного срока и таким образом нарушу договор...» Прочитав это, банкир положил лист на стол, поцеловал странного человека в голову, заплакал и вышел из флигеля. Никогда в другое время, даже после сильных проигрышей на бирже, он не чувствовал такого презрения к самому себе, как теперь. Придя домой, он лег в постель, но волнение и слезы долго не давали ему уснуть... На другой день утром прибежали бледные сторожа и сообщили ему, что они видели, как человек, живущий во флигеле, пролез через окно в сад, пошел к воротам, затем куда-то скрылся. Вместе со слугами банкир тотчас же отправился во флигель и удостоверил бегство своего узника. Чтобы не возбуждать лишних толков, он взял со стола лист с отречением и, вернувшись к себе, запер его в несгораемый шкап.
站長公告 (4)